Статья Евтуха   "Пастернак и Я"- этакое приторное самолюбование и ерунда на ерунде-в каждом абзаце- ложь на лжи,лажа на лаже-Евтух,вероятно,полагает,что все ,кто чего-то знал-умерли-и читатель  заглотнет несуразицу ничтоже сумняшеся...Само название статьи просится на страницы Довлатовских записных книжек.
  
Похваливая изредка способного автора Пастернака ,Евгений Александрович ,словно колоду карт,тасует перед нами святочные истории-из жития св. Евтуха,благословленного на подвиг великим братом во Христе :))БП , " НЕ ВСЕГДА СПРАВЛЯВШИМСЯ С СОБСТВЕННЫМ СТРАХОМ  ,но в итоге пришедшим к правде( не газете ЦК-М.Э.) "...Сюрреалистические пассажи-один за другим- одеялы на себя- через строчку.

"Меня попросили сопровождать к Пастернаку в гости итальянского профессора Риппелино. Я отказался,потому что не был знаком с Борисом Леонидовичем - а соглядатаем быть не хотелось,но в итоге Риппелино желал идти к БП только со мной,чтобы я помог их общению и сделал теплым знакомство"(Пастернак знал итальянский и с Риппелино был знаком к тому времени 5 лет-через него велись переговоры с Фетринелли о напечатании романа "Доктор Живаго" в Италии-т.е. в итоге Евтух согласился на культурное соглядатайство- М.Э.)

"Как только мы подошли к дому- на крыльце появился Пастернак. Он крикнул издали(!)-: "Ааа-вы- Евтушенко,я Вас узнал- таким и представлял! Давно за Вами слежу(!!!!М.Э.)- ну,зачем Вы прогуливаете занятия в Лит.институте- Вы ведь будущее нашей русской поэзии"   ( "нашей русской"- невозможный в устах Пастернака двойной вульгарный эпитет...К Лит.институту БП относился очень скептически: "Разве можно    научить писать - лит.институт-фатальная ошибка Горького"М.Э)

"Я прочел по просьбе Бориса Леонидовича несколько стихотворений- от первого он был не в восторге-сибирская этнография оказалась ему чужда:)( надо же для приличия ложку дегтя капнуть в грядущую аж целую бочку мёда с пастернаковского огорода-М.Э.)...Зато услышав стихи,которые мало кому нравились тогда-
               ...Я разный,я натруженный и праздный...

-Пастернак пришел в восторг-и бросился меня обнимать и целовать:" Вот это-настоящее,Женя,вот здесь- суть , к которой я стремлюсь постоянно-почитайте ещё,пожалуйста! И , глотая слезы, выслушал несколько моих совсем новых стихотворений. После "Исповеди одиночки"-там было о том,что все мы,одинокие,ходим по вечерам в кинотеатры,усаживаясь в темноте на самый задний ряд:)) - Борис Леонидович снова бросился ко мне ,обнял колени(какой -то просто буйно-импульсивный весь) - и густым басом выдавил сквозь рыдания-"Это обо всех.Это о нас. О нас с Вами,Женя"

  Евтушенко работать бы,конечно,сценаристом-комедиографом- снять что-нибудь этакое из серии ОЖЗЛ-
ОМЕРЗИТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ-отец и сын  Безруковы уже вполне овладели жанром-у них и Пастернак со шнобелем на кулачках с Есениным выходит-  вот где для Жени планида -консультировать Безруковых- глядишь- и в историю можно войти через ещё одну заднюю дверцу.

Пассажи и выверты в статье Евтушенко-один пируэтней другого-даром что ль о фигурном катании и об эротике в стихах Пастернака упомянул .
       "После Пушкина, Блока( и ,может быть,меня:)) ) -тоньше всех женщину познавал(!!!!) Борис Леонидович"
"Эти языческие эротические гимны- "скрещенье рук,скрещенье ног,судьбы скрещенье",тени на потолке-удавались ему как никому в поэзии"...
      Предположить,что на старости лет Евтух решил брать у защищаемых им постоянно полувымерших ацтеков аццкую траву и мешать с текилой-можно,разумеется. Мексика,конечно,Женю помнит-и воспетый Евтухом наркоторговец Сикейрос-убийца Троцкого- не пожалеет товару для старого кореша.
   Ладно бы,Евтух запал на травушку-муравушку- но редакция Литературки неужто вся на шприце Кремлевской башни-и местная анестезия бессильна? 

Кстати,о Южной Америке. На одном из концертов Высоцкий говорит: " Южная Америка-это такой нерасплетающийся клубок-местные умы -от Паса до Маркеса и Борхеса-бьются,понять не могут-а наши Женя с Андреем побудут пару недель там-БАЦ-ПОЭМА-и ,как говориццо,НОУ ПРОБЛЕМ-и, БУЙНОС НОЧЕС ,ЧЕ ГЕВАРОС -КОМАРАДОС"...

   Вспоминает Леша Лифшиц:" Мы пришли к Пастернаку. Он рассказал,что накануне приходили Женя и Андрюша- испросить:)  совета. Им,мол,сказали- НАДО ДАТЬ ВНУТРЕННИЕ:)) ПОДПИСИ ПРОТИВ БП-ИНАЧЕ -НИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ТЕБЕ КОМАНДИРОВОК,НИ КНИЖЕК. Разрешение на ПРЕДАТЕЛЬСТВО я дал,конечно-было их жаль: "Мне вы уже ничем не поможете,а себе лишь навредите." Они смутились,и ушли-"дико извиняясь" . Потом-продолжил БП-я подошёл к окну и увидел,как весело ,вприпрыжку,взявшись за руки,эти люди покидают мой двор-и тогда мне подумалось,что поэтов из них никогда не выйдет- в наше время предавали- но вовсе без ВОСТОРГА- мучались...А эти-жаль их,было все-таки вначале что-то живое и чистое"-
   Пастернак оказался прав- поэтами не удалось стать ни тому,ни другому"-добавляет Лёша.

Но Евтушенко на этом не успокаивается-
 Евгений Евтушенко: "Без учебы у шестидесятников не могло быть и самого Бродского, он учился у нас рифмовать. Но у него язык не поворачивался сказать об этом".
отсюда: http://www.vz.ru/culture/2007/7/11/93672.html


Что ж, это было у Евтуха всегда...Александр Зиновьев очень точно вывел Женю в "Зияющих высотах".Персонаж по имени Распашонка -придворный поэтишко - попадание в десятку.

А вспомнить стихи Е.Е.:) памяти Высоцкого: 
"...Тебя хоронили,как будто ты гений!
Кто-гений эпохи(глядя в зеркало, М.Э.),
Кто-гений мгновений..."
Что касается рифм- то с этим делом у Евтуха туго-ассонантные -и его и Андреича и Бэллы- жалкое подобие цветаевских, Иосиф(и,кстати, Высоцкий тоже) на тысячу голов выше Жени в рифмовке - диким людям:) рифма-что жена,а Евтух цивильненький- ему рифма-тёща.
Кроме того, Окуджава,например,когда-то в интервью мне сказал о Евтушенко:
"Евтушенко - человек с недостаточным вкусом. Это по его прозе заметно. Да,он и глуп, и вкус у него хромает."
Правда,Бродский заметил однажды :"Вкус-это у портных..."...
А рифмам ИБ учился у Г-да Б-га.  

А вот это Бродский о Евтушенко:
http://www.poezia.ru/master.php?sid=16

Это-  моя страя пародия на Е.Е. :

 http://apple-mind.livejournal.com/35531.html?thread=310731#t310731

А так писал и говорил о Евтушенко Александр Галич:
                     
В майский вечер, пронзительно дымный,
Всех побегов герой, всех погонь,
Как он мчал, бесноватый и дивный,
С золотыми копытами конь!
И металась могучая грива
На ветру — языками огня,
И звенела цыганская гривна,
Заплетенная в гриву коня.
Воплощенье веселого гнева,
Не крещенный позорным кнутом,
Как он мчал — все налево, налево,
И скрывался из виду потом.
Он нам снился, бывало, ночами,
Как живой — от копыт до седла...
Впрочем, все это было в начале,
А начало прекрасно всегда!
Но приходит с годами прозренье,
И томит наши души оно,
Словно горькое, трезвое зелье
Подливает в хмельное вино.
Постарели мы и полысели,
И погашен волшебный огонь.
Лишь кружит на своей карусели
Сам себе опостылевший конь!
Ни печали не зная, ни гнева,
По-собачьи виляя хвостом,
Он топочет налево, налево,
И направо, направо потом.
И унылый сморчок-бедолага,
Медяками в кармане звеня,
Карусельщик — майор из ГУЛАГа —
Знай гоняет по кругу коня!
В круглый мир, намалеванный кругло,
Круглый вход охраняет конвой...
И топочет дурацкая кукла,
И кружит деревянная кукла,
Притворяясь живой!
 ,       При первом чтении стихотворения Галич оборвал хозяйку дома, в котором шла запись: “Она не про Евтушенко! Кстати, упаси тебя бог это произносить!” И только однажды — в конце 1971-го — автор чуть было не проговорился перед магнитофоном: “...Она не про поэтов — про одного поэта. — Но тут же поправился: — Ну, не про одного — про многих”.
По свидетельству Галича, Евтушенко, когда узнал о публикации, очень обиделся. А Галичу позвонила возмущенная жена Евгения Александровича: “Весь Париж возмущен этими стихами. Они просто поражены, как можно было оскорбить...”
“Меня, к счастью, не было дома, — рассказывал Галич в марте 1974 года. — Потом, когда меня все-таки с ней соединили, я сказал:
— Галя, я так стихи не называл, — что было правильно, потому что они назывались “Так жили поэты”...
Нет, я его имел в виду совершенно впрямую, но я просто назвал их не “Евгению Евтушенко”, а называются они — “Так жили поэты” На воре  шапка горит”.
Галич, когда писал свою песню о карусельном “коне”, уже не очень жаловал Евтушенко. “Если человек талантливый умышленно закрывает глаза на все, что происходит вокруг, то это кончается крушением дарования, — скажет он тремя годами позже, летом 1974 года, журналисту Олегу Красовскому. — Человеку становится не о чем говорить, и мы видим, как люди, подававшие огромные надежды, превращаются в пустышек, которые еще что-то умеют писать только потому, что они талантливы. К их рядам пристроился Евтушенко. На мой взгляд, человек необыкновенно одаренный и если не настоящий поэт, то прекрасный поэтический публицист. Но он живет импульсами — сегодня так, завтра иначе. И он не определил никак своей гражданской и человеческой позиции. Не захотел ее определить для самого себя и поэтому оказался у разбитого корыта. Сейчас уже большинство его поклонников в Советском Союзе относятся к нему, мягко говоря, без уважения. Слишком он уж мечется из стороны в сторону. И это жаль, потому что он человек, который мог бы многое сказать людям, потому что с него как бы содрана кожа, и он мгновенно регистрирует все колебания почвы, как чувствительный сейсмограф. Я об этом говорю с горечью, потому что относился к нему с очень большой теплотой, ждал от него многого. Человеку в двадцать пять лет кое-что позволительно. А к сорока годам нужно понять, на чьей же ты стороне, по какую сторону баррикад и, в общем, кто же ты есть на самом деле. Но он не сумел, не нашел в себе сил этого сделать и сейчас являет собой довольно трагическую фигуру. Славу, которую он имел в начале шестидесятых годов, — я не знаю, кому еще из поэтов при жизни выпадала такая популярность, такая известность и в стране, и за ее рубежами! — он разбазарил, и кончается это печально. Это один из тех примеров, когда человек не определивший свою жизненную позицию (а ее определить, мне кажется, сейчас можно только однозначно), кончает печально. Сознательно прислуживающие существующему в стране строю люди обречены на бесплодие или на шаблон мышления и, стало быть, на абсолютный творческий шаблон . Женя поэтом перестал быть...
  Хрошо,ладно,  я  могу только поверить в то, что Байрон — великий поэт, хотя, в общем, в России в это никогда до сих пор (я сказал честно) никто всерьез не поверил... Даже в переводе Гнедича. Ну, трудно поверить! Плохой поэт, в общем, если говорить серьезно.   Гейне [Галич, хорошо зная язык, произносил эту фамилию как настоящий немец: Гайне, или даже Хайне. —  вообще не существует! Его нельзя переводить, потому что эта вот дикая простота, с которой он писал, — она непереводима. Это можно только понимать в тех цезурах, которых нету просто в русском языке...”   .
 “Поэзия помимо своих обязательных смыслов, на мой взгляд, происходит и существует как крик о помощи. Вот если нету этого крика о помощи — к людям, к любимой, к миру, к Богу, — знаете, она не существует. Ну ладно, предположим, XX век породил другую какую-то систему поэзии. Но поэзия опять же не существует — без строчки. Помимо смысла. Например, мы можем знать поэму Блока “Двенадцать”, в которой есть определенный смысл, которого мы сегодня уже не приемлем: нам уже кажется он странным. Но мы все-таки все знаем:
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!..
Здесь — слова были. Вот слова были — волшебные!  У Жени нет слов-клише и формулы,и ,вобщем,бред..."
Что же -  можно в итоге только заметить с    сожалением ,что
за суетой,   в борьбе за место под Солнцем на Парнасе Евгений Александрович позабыл обо всем на свете-
потерял стыд,совесть- и ,видимо, вряд ли вспоминает нетленные строки Ахматовой-
                        Ржавеет золото и истлевает сталь,
                       Крошится мрамор- к смерти всё готово.
                       Всего прочнее на земле печаль,
                       И ДОЛГОВЕЧНЕЙ-   ЦАРСТВЕННОЕ СЛОВО.